ИГРАТЬ НА ДЕНЬГИ

вулкан 24 зеркала

Посвящается Валентину Петровичу Катаеву Легенда о великом комбинаторе, или Почему в Шанхае ничего не случилось Происхождение легенды В истории создания «Двенадцати стульев», описанной мемуаристами и многократно пересказанной литературоведами, вымысел практически неотделим от фактов, реальность – от мистификации. Ипполит Матвеевич хотел сказать какую-нибудь гадость и даже открыл для этой цели рот, но выдумать ничего не смог и рассерженно проследовал в свой номер. Известно, правда, что будущие соавторы, земляки-одесситы, оказались в Москве не позже 1923 года. Через минуту оттуда вышел сын турецкого подданного – Остап Бендер в голубом жилете и, наступая на шнурки от своих ботинок, направился к Вострикову. Поэт и журналист Илья Арнольдович (Иехиел-Лейб бен Арье) Файнзильберг (1897–1937) взял псевдоним Ильф еще в Одессе, а вот бывший сотрудник одесского уголовного розыска Евгений Петрович Катаев (1903–1942) свой псевдоним – Петров – выбрал, вероятно, сменив профессию. Розы на щеках отца Федора увяли и обратились в пепел. С 1926 года он вместе с Ильфом работал в газете «Гудок», издававшейся Центральным комитетом профессионального союза рабочих железнодорожного транспорта СССР. Соперники несколько раз встречались и, победоносно поглядывая друг на друга, следовали дальше. Чувство сожаления к побежденному противнику одолевало обоих. В «Гудке» работал и Валентин Петрович Катаев (1897–1986), брат Петрова, друг Ильфа, приехавший в Москву несколько раньше. Белая, в трещинках, дверь № 13 раскрылась, и прямо навстречу ему вышел отец Федор в синей косоворотке, подпоясанный потертым черным шнурком с пышной кисточкой. В концах коридора оба разом поворачивались и снова сближались. Наконец, во время пятого рейса, Ипполит Матвеевич не выдержал: – Здравствуйте, батюшка, – сказал он с невыразимой сладостью. Он в отличие от брата и друга успел к 1927 году стать литературной знаменитостью: печатал прозу в центральных журналах, пьесу его ставил МХАТ, собрание сочинений готовило к выпуску одно из крупнейших издательств – «Земля и фабрика». Отец Федор долго восторженно тряс руку архивариуса и, ударившись несчетное количество раз о шкафы в передней, убежал в ночную темноту. Отец Федор собрал весь сарказм, положенный ему богом, и ответствовал: – Доброе утро, Ипполит Матвеевич. Когда пути их сошлись снова, Воробьянинов уронил: – Не ушиб ли я вас во время последней встречи? Если верить мемуарным свидетельствам, сюжет романа и саму идею соавторства Ильфу и Петрову предложил Катаев. Звонок «прошу крутить» давно уже крутила чья-то неуверенная рука, и не успел Варфоломеич вспомнить, что входная дверь осталась открытой, как в передней раздался тяжкий грохот, и голос человека, запутавшегося в лабиринте шкафов, воззвал: – Куда здесь войти? Варфоломеич долго еще подсмеивался над околпаченным покупателем. Из гостиничной линейки[189] с вывеской «Сорбонна» высадилась их целая куча. Таща с собой плетенки, сундучки и мешочки, делегаты, осторожно ступая по коврикам, разошлись в свои номера. Ночная сырость испарялась с быстротою разлитого по полу эфира. Совработники, вышедшие на службу в ватных пальто, задыхались, распахивались, чувствуя тяжесть весны. Концессионеры, надеюсь, участвуют в расходах на равных основаниях? Тридцатирублевая пылинка исчезала в сиянии бриллиантовой горы. – Нет, отчего же, очень приятно было встретиться, – ответил ликующий отец Федор. Ликующая физиономия отца Федора стала возмущать Ипполита Матвеевича. По его плану работать надлежало втроем: Ильф с Петровым начерно пишут роман, Катаев правит готовые главы «рукою мастера», при этом литературные «негры» не остаются безымянными – на обложку выносятся три фамилии. Машинист не расслышал, махнул рукой, колеса машины сильнее задергали стальные локти кривошипов, и паровоз умчался. Варфоломеич вышел в переднюю, потянул к себе чье-то пальто (на ощупь – драп) и ввел в столовую отца Федора Вострикова. Через десять минут обоюдных недомолвок и хитростей выяснилось, что гражданин Коробейников действительно имеет кое-какие сведения о мебели Воробьянинова, а отец Федор не отказывается за эти сведения уплатить. Востриков вытряс из колбаски пять желтячков, досыпал к ним два с полтиной серебром и пододвинул всю горку архивариусу. Золотые монеты он положил в ряд на столе и долго сидел, сонно глядя на пять светлых кружочков. Он разделся, невнимательно помолился богу, лег в узенькую девичью постельку и озабоченно заснул. Даже курица, вышедшая из кухни в гостиничный двор, почувствовала прилив сил и попыталась взлететь. Из мусорного ящика несло запахом фиалки и супа пейзан. Коты развалились на крыше, как в ложе, и, снисходительно сощурясь, глядели во двор, через который бежал коридорный Александр с тючком грязного белья. Послышались шумные возгласы: – На обед записывайтесь у товарища Рыженковой. На Кооперативной улице у перегруженного грузовика Мельстроя лопнула рессора, и прибывший на место происшествия Виктор Михайлович Полесов подавал советы. Я вчера позабыл вам сказать, что за ордера мною уплачено, согласно ваших полномочий, семьдесят рублей. Ипполит Матвеевич надел пенсне, прочел расписку и, томясь, отдал деньги. Ипполит Матвеевич, лучезарно улыбаясь, вышел в коридор и стал прогуливаться. Обосновывалось предложение довольно убедительно: Катаев очень популярен, его рукописи у издателей нарасхват, тут бы и зарабатывать как можно больше, сюжетов хватает, но преуспевающему прозаику не хватает времени, чтоб реализовать все планы, а брату и другу поддержка не повредит. Коробейников постоял на ледяном ветерке минуты две и, мерзко сквернословя, вернулся в свой домишко. Он стал посреди комнаты и в ярости стал пинать стол ногой. Кроме того, к живейшему удовольствию архивариуса, посетитель оказался родным братом бывшего предводителя и страстно желал сохранить о нем память, приобретя ореховый гостиный гарнитур. Варфоломеич два раза пересчитал монеты, сгреб их в руку, попросил гостя минуточку повременить и пошел за ордерами. «И чего это их на воробьяниновскую мебель потянуло? ГЛАВА СЕДЬМАЯ Глава XIV Знойная женщина, мечта поэта За ночь холод был съеден без остатка. В номере, обставленном с деловой роскошью (две кровати и ночной столик), послышались конский храп и ржание: Ипполит Матвеевич весело умывался и прочищал нос. Планы новой, построенной на драгоценном фундаменте жизни, тешили его. И вот не позднее сентября 1927 года Ильф с Петровым начинают писать «Двенадцать стульев». Коробейников снова открыл ее и выбежал на улицу, но Остапа уже не было. Проезжавший через виадук локомотив осветил его своими огнями и завалил дымом. Подпрыгивала пепельница, сделанная на манер калоши с красной надписью «Треугольник», и стакан чокнулся с графином. С этим гарнитуром у брата Воробьянинова были связаны наиболее теплые воспоминания отрочества. Память брата посетитель расценивал значительно ниже, рублей в тридцать. – Деньги я бы попросил вперед, – заявил архивариус, – это мое правило. – заторопился отец Федор, разрывая подкладку пиджака. В тайной своей канцелярии Варфоломеич не стал долго размышлять, раскрыл алфавит – зеркало жизни – на букву П, быстро нашел требуемый номер и взял с полки пачку ордеров генеральши Поповой. Великий комбинатор лежал в постели, рассматривая повреждения в канареечных штиблетах. Через месяц первая из трех частей романа готова, ее представляют на суд Катаева, однако тот неожиданно отказывается от соавторства, заявив, что «рука мастера» не нужна – сами справились. Еще никогда Варфоломей Коробейников не был так подло обманут. Варфоломеич брал в залог вещи и назначал людоедские проценты. Распотрошив пачку, Варфоломеич выбрал из нее один ордер, выданный тов. – Кстати, – сказал он, – прошу погасить задолженность. После чего соавторы по-прежнему пишут вдвоем – днем и ночью, азартно, как говорится, запойно, не щадя себя. – Голуба, – пропел Остап, – ей-богу, клянусь честью покойного батюшки. Старик задрожал и вытянул вперед хилую свою лапку, желая задержать ночного посетителя. Он мог обмануть кого угодно, но здесь его надули с такой гениальной простотой, что он долго еще стоял, колотя ногами по толстым ножкам обеденного стола. Он занимался этим уже несколько лет и еще ни разу не попался милиции. Брунсу, проживающему на Виноградной, 34, на 12 ореховых стульев фабрики Гамбса. Ипполит Матвеевич вынырнул из полотенца и посмотрел на компаньона выпуклыми без пенсне глазами. Наконец в январе 1928 года роман завершен, и с января же по июль он публикуется в иллюстрированном ежемесячнике «30 дней». Ясно только, что при упомянутых сроках вопрос о месте и времени публикации решался если и не до начала работы, то уж во всяком случае задолго до ее завершения. – Тише, дурак, – сказал Остап грозно, – говорят тебе русским языком – завтра, значит, завтра. А теперь он, как цыпленок, попался на лучшем своем коммерческом предприятии, от которого ждал больших барышей и обеспеченной старости. Дивясь своей сметке и умению изворачиваться, архивариус усмехнулся и отнес ордера покупателю.

Отсортированный список техник Наруто в порядке сезонов и эпизодов анимеИГРУН 2.0 — Фан-сайт ИГРУНОВ, где обсуждаются бонусы, стратегии, тактики, взломы.Добро пожаловать на "Городской форум Вашего города". Вы находитесь на странице +79183248271.Вопрос 1. Если наши мысли директивны, кино прокручивается намеренно Свыше, ВЯ это ИИ и т.д. то -Live4– это сайт для людей, которые ценят чувство юмора, любят шутки и приколы. Здесь.Я обещал Алисе Кончишь второй класс — возьму тебя с собой в летнюю экспедицию.Отдых в Анапе без посредников бронирование в частном секторе Анапы, информация об Анапе.Читать Двенадцать стульев бесплатно, удобно онлайн без регистрации. Читать Двенадцать.Вулкан 24 играйте в казино на реальные деньги – рубли или доллары и получайте прибыль каждый день. Море развлечений, быстрые выплаты и.Используйте Вулкан зеркало, необходимое для восстановления доступа к игровому клубу. Оно работает 24 часа напролет и открыто для всех игроков!Основное рабочее зеркало club vulkan доступно круглые сутки, выбирайте только качественные зеркала вулкан казино онлайн для игры в игровые.

вулкан 24 зеркала